Монтегю не мог сдержать улыбки.

- Олли, насколько я знаю, ты и сам не прочь время от времени подтасовывать понятия о морали.

- Да, это правда, но ведь тут речь идет не обо мне, а о Люси! И кто-нибудь должен поговорить с ней о Стенли Райдере.

- Что ж, я поговорю, - ответил Монтегю.

Когда Аллан явился к обеду, он застал Люси в уютной библиотеке хозяина. Она была полна впечатлений от прекрасных картин галереи Дана Уотермана.

- Аллан! - воскликнула она. - Представьте себе, я его видела.

- Неужели?

- Он был там все утро и оставался неизменно мил со мной!

- И не показался таким ужасным, как вы ожидали?

- Он был просто очарователен, - сказала Люси. - Показал мне всю свою коллекцию, объяснил сюжет некоторых картин, а также рассказал, как они ему достались. Я никогда не слышала столько интересного и поучительного.

- Он может быть интересным человеком, если захочет, - заметил Монтегю.

- Он восхитителен! - сказала Люси. - Когда видишь эту тощую фигуру и высохшее ястребиное лицо, обрамленное седыми волосами, думаешь, что он уже впал в детство. Но стоит ему заговорить - и я не удивляюсь, что все ему повинуются.

- Ему повинуются! Это точно! - сказал Монтегю. - На всем Уолл-стрите нет человека, который продержится сутки, если Дан Уотерман начнет его преследовать.

- Как это ему удается? - спросила Люси. - Разве он так невероятно богат?

- Дело не в его богатстве, а в том, насколько велико его влияние. Он хозяин банков, и на Уолл-стрите никто и шага не может ступить без его ведома. Он может подорвать кредит любого человека, сделать его банкротом, если захочет. И способен так резко изменить биржевую конъюнктуру, что сломит кого угодно. А какую власть он имеет в Вашингтоне! Этот человек пользуется казначейством так, как будто это один из его банков!